?

Log in

 
Женя
18 February 2017 @ 01:26 pm
Вот это "мы сидим поздно вечером, и ты говоришь сонливым, совершенно моим, но дальностью лет приглушенным голосом: "Ну и ливень"." - это он о матери или об отце?

Дождь в августе

Среди бела дня начинает стремглав смеркаться, и
кучевое пальто норовит обернуться шубой
с неземного плеча. Под напором дождя акация
становится слишком шумной.
Не иголка, не нитка, но нечто бесспорно швейное,
фирмы Зингер почти с примесью ржавой лейки,
слышится в этом стрекоте; и герань обнажает шейные
позвонки белошвейки.

Как семейно шуршанье дождя! как хорошо заштопаны
им прорехи в пейзаже изношенном, будь то выпас
или междудеревье, околица, лужа -- чтоб они
зренью не дали выпасть
из пространства. Дождь! двигатель близорукости,
летописец вне кельи, жадный до пищи постной,
испещряющий суглинок, точно перо без рукописи,
клинописью и оспой.

Повернуться спиной к окну и увидеть шинель с погонами
на коричневой вешалке, чернобурку на спинке кресла,
бахрому желтой скатерти, что, совладав с законами
тяготенья, воскресла
и накрыла обеденный стол, за которым втроем за ужином
мы сидим поздно вечером, и ты говоришь сонливым,
совершенно моим, но дальностью лет приглушенным
голосом: "Ну и ливень".

1988

обмен репликами:

Read more...Collapse )
 
 
Женя
17 February 2017 @ 12:49 pm
есть вот какой любопытный момент. Там случайным (вернее, неведомым) образом всплывают посты твоих фейсбучных друзей. А друзей у каждого - сотни, и среди них встречаются известные фигуры. И вот, скажем, дружит один с Соломоном Волковым. А в посте обсуждает беседы с композиторами, фильм/книжку Монсенжона о Рихтере, фильм "Нота" о Баршае и другие похожие произведения. Понятное дело, в комментариях дошли и до Волкова. Комментаторы его ругают почём зря, а автор защищает. Говорит, что сейчас Волков уже, конечно, поглупел, но "Свидетельство" - вещь хорошая. И этот самый Волков вполне может увидеть и заценить эту беседу.

Волков тогда промолчал. А мог и отреагировать - как в байке Старого Семёна:

Один мой знакомый, назовем его Виктором, как-то выпивал с творческими людьми – поэтом и композитором. Получилось это случайно. Пить-то он начал на работе с приятелем, а тот потащил его в гости к своему школьному другу - композитору. А там уже сидел и поэт. Так уж все вышло.
Беда была в том, что и поэт, и композитор были непризнанные. А тут свежий слушатель, публика, можно сказать. Сначала поэт читал свои стихи. Композитор время от времени восклицал:
- Старик, б..! Ты гений, на …!
А Виктор благоразумно молчал, периодически подливая себе в рюмку. И к тому времени, когда композитор сел за инструмент, он уже сильно захмелел. И решил высказаться.
- Володя, - сказал он композитору, - ты отличный парень! Отличный! Но не обижайся, музыка твоя мне не понравилась. Вот честно, без обид. Ну не понравилась. Но парень ты мировой! Вот честно, мировой!
- Да ладно, Витя, какие обиды, что ты, - ответил композитор.
И вечер продолжился мирно и, казалось, хорошо.
Но на следующий день композитор позвонил своему школьному другу и сказал ему всего одну фразу:
- Подонков больше ко мне не приводи!
 
 
Женя
- Догоню - всех уволю!

Всеобщее и очень серьёзное музыкальное обучение детей в наших краях имеет интересный эффект: лет тридцать назад такого не было, поэтому нынешние дети в среднем в этом плане гораздо образованнее своих родителей. Посещение концерта в Лансинге (в частности, гитаристка играла концерт Родриго, concierto de Aranjuez) произвело на Д. неоднозначное впечатление. Он критиковал как оркестр (трубач вступал раньше времени, на чуть-чуть, но раньше), так и публику (она аплодировала после каждой части любого произведения). Вот так сначала водишь детей на концерты, а потом только держись, хватайся руками за хвост впереди бегущих, чтобы не отстать (... как, ты не можешь напеть 4ю симфонию Чайковского? ... папа, это же картинки с выставки, запомни уже!)

 
 
Женя
15 February 2017 @ 01:04 pm
Мет опера объявила программу на следующий сезон. Из того, что будет транслироваться в кинотеатрах по всему миру:

7 октября: "Норма" (Беллини)
14 октября: "Волшебная флейта" (Моцарт)
18 ноября: "Ангел-истребитель" (Томас Адес)
27 января: "Тоска" (Пуччини)
10 февраля: "Любовный напиток" (Доницетти)
24 февраля: "Богема" (Пуччини)
10 марта: "Семирамида" (Россини)
31 марта: "Так поступают все" (Моцарт)
14 апреля: "Луиза Миллер" (Верди)
28 апреля: "Золушка" (Массне)

Бросается в глаза конец эпохи Нетребко в Мет. опере. Она будет петь главную роль в Тоске, но позже (в апреле-мае 2018), а прямая трансляция в январе пройдёт с Кристине Ополайс.

https://www.facebook.com/MetOpera/posts/10158357947855533
 
 
 
Женя
14 February 2017 @ 07:21 pm
Первый это выставка. Прошлым летом она была в Будапеште, и были счастливцы, которые её посетили. Осенью она переехала в Хельсинки и на днях закрылась. Куда теперь пока понять не могу, но осенью она переместится в Лондон, куда мне до неё. Финляндия же порадовала несколькими крупными изображениями, хотя часть из них уже пропала.



Read more...Collapse )

Второй это фотография. Есть ряд не особо известных фотографий Модильяни, в частности фотография из Ниццы, куда он уехал вместе с беременной Жанной весной 18-го года, спасаясь от немцев, туда же поехала вся честная компания: Поль Гийом, Зборовский, Фужита, Сутин. Дочка родилась в ноябре, а вот эта фотография сделана в июне (13/06/1918), под катом ещё одна. Слева направо:




Поль Гийом, Рейчел Остерлинд (жена художника Андерса Остерлинда), Модильяни.

Read more...Collapse )
 
 
Женя
13 February 2017 @ 06:47 pm
В детстве меня очень смешило выражение "меч голову с плеч". А сейчас я проверяю экзамены. Много уже проверил, осталось всего 14 работ. И предыдущий студент как раз получил оценку 14. Правда, смешно?
 
 
Женя
10 February 2017 @ 02:28 pm
Ходили с Т. на замечательную лекцию Дана Шехтмана, лауреата Нобелевской премии по химии (2011) за открытие квазикристаллов. Дан - блестящий лектор, ироничный, отличный популяризатор. Рассказал про то, как впервые увидел в экспериментах по дифракции электронов нечто с симметрией икосаэдра, что не может быть, потому что не может быть никогда.

Как первую статью на эту тему даже не послали на рецензию; редактор сказал, что эти исследования вряд ли будут представлять интерес для научного сообщества. Как в Технионе зав. кафедры принёс ему книжку по кристаллографии и сказал, что мол, стоит прочитать, а то позоришь нашу кафедру. В интернете пишут, что Лайнус Полинг (великий химик и кристаллограф) говорил, что нет квазикристаллов, есть только квазиучёные. В конце лекции Шехтман подробно пытался ответить на вопрос, почему это открытие не было сделано до него. Одна из баек - позже выяснилось, что некий аспирант видел картинки со странной симметрией за несколько лет до Шехтмана, но не сказал об этом своему научному руководителю. Но почему, - спросил научный руководитель, почему не сказать? Если бы я вам показал эти картинки, - отвечал студент, - я минимум ещё года два не мог бы закончить аспирантуру.




Read more...Collapse )
 
 
Женя
http://www.colta.ru/articles/literature/13866

Линор Горалик: Хочется сразу спросить: «Господи помилуй, что заставило сильно занятого переводчика, писателя и драматурга взяться за такой огромный труд?» Как вы в это вляпались?

Рои Хен: Давайте начнем с самого начала. Я познакомился с Пушкиным, когда мне было четыре года. Это была собака моего дяди. Я понятия не имел, что где-то там есть какой-то сумасшедший народ, для которого имя Пушкина — это не имя кудрявой собаки, а имя национального поэта. Пушкин-Пушкин, Пушкин-Пушкин — это была наша собака. В деревне, куда я поехал к своему дяде самых честных правил (подождите, сейчас эта история зациклится). А потом, в 14 лет, я оказался в гостях у своего друга.

Горалик: Вы тогда еще не говорили на русском языке, верно? Хочется напомнить читателю, что вы вообще не из русскоговорящей семьи.

Хен: Да, я не говорил по-русски, конечно. И вот я стоял у друга в салоне и умирал от смеха: я вдруг увидел книгу, которую написала собака моего дяди. Я спросил: «Слушай, что это такое? Это же собака моего дяди! Кто это вообще?» Я не просто не знал Пушкина — я вообще ничего не знал: я, кажется, до 13 лет не прочитал ни одной книги.

Горалик: Да и зачем?

Хен: Именно. Смысл-то какой? Я так развеселился, что открыл эту книгу. Это был «Евгений Онегин» (я же обещал, что история зациклится). Я начал читать — и мне снова было очень смешно: там же сразу дядя! Ну и все, я пропал. Тогда что-то со мной произошло. А позже я узнал, что Пушкин тоже был эдакий черножопец среди русских — вот как я сейчас.

Горалик: Был какой-то момент сознательного решения — «что бы мне такое перевести из Александра нашего Пушкина»?

Хен: Нет, был еще один виток спирали. Я работал тогда с тель-авивским театром «Маленки», который предложил мне создать спектакль по «Маленьким трагедиям». На иврите, разумеется, такого текста не было. И я начал переводить. Это было 10 лет назад. Мы создали спектакль, спектакль вышел, книга — нет. Понадобилось много-много лет работы, прежде чем я почувствовал уверенность в том, что мой перевод — точный. И тогда я посвятил книгу собаке моего дяди.

Горалик: Собака жива?

Хен: Нет! Давно уже нет.

Горалик: Зачем было тратить на это десять лет жизни? Для чего?

Хен: Потому что этой книге нужен был перевод на иврит.

Горалик: А читателю? Принято спрашивать: «Каковы, по вашему ощущению, будут культурные последствия этого перевода, сколько человек его прочтет?»

Хен: А я не делал это для людей, я делал это для себя. То есть я очень рад, что какие-то люди этот перевод прочитают. Но я считаю, что перевод — это цепь писем. Переводя чужой текст, я де-факто перевожу письмо, которое кто-то написал людям в XIX веке: кому интересно — тот это письмо получит.
 
 
Женя
08 February 2017 @ 06:40 pm