Женя (jenya444) wrote,
Женя
jenya444

Categories:

Михоэлс

На днях 63 года назад в Минске был убит Соломон Михоэлс. Из воспоминаний Наталии Вовси-Михоэлс:

...В конце 1947 года произошло одно серьезное событие, которому по недомыслию мы не придали должного значения. В Москве, в зале Политехнического музея, отмечалась юбилейная дата “дедушки еврейской литературы” Менделя Мойхер-Сфорима. Свое выступление Михоэлс начал так: “Вениамин, отправившись на поиски Земли обетованной, спрашивает встреченного на пути крестьянина: „Куды дорога на Эрец Исроэл?“ И вот недавно, с трибуны Организации Объединенных Наций, товарищ Громыко дал нам ответ на этот вопрос!”» Боже, что произошло с залом в ответ на этот неприкрытый призыв Михоэлса! Раздался буквально шквал рукоплесканий. Люди повскакивали со своих мест, отец же стоял бледный, неподвижный, потрясенный такой реакцией зала. Овации длились, наверное, минут десять. Но отец знал, что это выступление ему даром не пройдет. Через неделю он был командирован в Минск, откуда уже не вернулся...

В Москве были организованы пышные похороны Михоэлса. Лилианна Лунгина:

...Тело доставили в Москву, похороны устроили почти на правительственном уровне, церемония проходила там, где был театр Михоэлса, у Никитских ворот. И вот перед театром собралась толпа воздать Михоэлсу последние почести. Нас было много. Людей потрясла эта загадочная и страшная смерть. Сима, который стоял близко у еще открытого гроба, рассказал мне, что лоб Михоэлса был совершенно раздавлен и напоминал мозаику под слоем грима. Шел снег, и на крыше дома напротив старик играл на скрипке. Мы не слышали что. Я видела, как развеваются на ветру его седые волосы, как он водит смычком по скрипке, но музыка вниз не долетала...

mixolc



"Фиолетовый день" О. Дриз, перевод Г. Сапгира

День был фиолетовый
Облачное небо - рыбья чешуя
Где-то шумели трамваи, машины,
А здесь на Малой Бронной,
Стояла тишина
И процессией странной
Желто - красно - зеленой
В тишине шли шуты.
Было хмуро и сыро
Шуты несли на своих плечах
Прах
Короля
Лира

Шли осторожно,
Как на краю пропасти,
В своей торжественной нелепости
Великолепные шуты
Молчанием его оплакивали
Лишь позвякивали бубенчики,
Нашитые на шутовские колпаки:
Дзинь - дзинь, дзинь – дзинь.
День был фиолетовый.
Плыло небо, как большая рыба.
Не рыдали трубы.
И не взвизгивали флейты.
Лишь бубенчики плакали,
Звякали: дзинь - дзинь,
дзинь – дзинь.
День был как ночь.

Исказила мука маску комика.
Глядите, там на крыше домика
Появился седой скрипач.
И взвилось синее пламя волос!
И запела скрипка -
Золотая рыбка!
Плачь, рыбка, плачь.
Над лицом короля - тайной тайн:
Этот старый скрипач.
Был великий Эйнштейн.
Но шуты не ведали этого.
Шуты
Несли
На своих
Плечах
Прах
Короля
Лира.
А день был фиолетовый,
Было сыро.




Subscribe

  • За нашу и вашу победу

    Шёл домой от остановки иерусалимского трамвая. Прошёл угол улицы Бар Кохба и Партизанской.

  • их нравы

    На севере Израиля в долине Хула аисты устраиваются на ночлег на соснах и елях. Видели вблизи, как садился на дерево один такой птеродактиль. Видели,…

  • внимание к деталям

    Штирлиц брёл по улицам тихого немецкого городка. Голос за кадром: "Ничто не выдавало в нём советского разведчика — разве что волочившийся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • За нашу и вашу победу

    Шёл домой от остановки иерусалимского трамвая. Прошёл угол улицы Бар Кохба и Партизанской.

  • их нравы

    На севере Израиля в долине Хула аисты устраиваются на ночлег на соснах и елях. Видели вблизи, как садился на дерево один такой птеродактиль. Видели,…

  • внимание к деталям

    Штирлиц брёл по улицам тихого немецкого городка. Голос за кадром: "Ничто не выдавало в нём советского разведчика — разве что волочившийся…