June 7th, 2008

osen'

Три еврея

 
Читаю про Паскина. В частности про то, что Эренбург встретился с братом Паскина после войны. И они неожиданно нашли общий язык общения - испанский! Ну, Эренбург,  - понятно, долго был в Испании в 36-39 годах (с перерывами), был военным корреспондентом "Известий". А Паскины - болгарские евреи - сефарды, потомки выгнанных из Испании евреев. И дома говорили по-испански! 

Так что любимые мои художники Парижской школы, Модильяни, Сутин и Паскин, - как будто вышли из очерка Марка Харитонова "Три еврея":

......Три близких мне человека в разное время покончили жизнь самоубийством. Три поэта. Три еврея. Последнее обстоятельство странным образом имело отношение ко всем трем смертям. Для всех троих речь шла о возможности отъезда ― или отъезде в Израиль. Илья Габай выбросился с балкона своей московской квартиры, так и не воспользовавшись этой возможностью. Тоша Якобсон повесился на собачьем поводке уже в Иерусалиме. Юра Карабчиевский принял смертельную дозу снотворного, вернувшись из Израиля в Москву. Их многое объединяло. Все трое остро ощущали и осмысливали свое еврейство, но от сионизма были одинаково далеки. И не менее остро ощущали они свою связь с русской культурой, русской литературой, русским языком......

Проиллюстрировать этот пост могу только горгульей (gargoyle), которую видел на одном из колледжей в Оксфорде (теперь у меня есть магнитик на холодильник с этим изображением)

  


Update:
http://community.livejournal.com/jewish_art/36244.html