June 1st, 2015

osen'

Полжизни назад

в сентябре 94-го я закончил три курса Иерусалимского университета и на четыре недели отправился охранять поселение Эли Синай в секторе Газа. Дежурили мы часов десять в день (шесть днём, четыре ночью), от такого распорядка ум заходил за разум: дежурство-еда-сон-дежурство-еда-сон. Народ подобрался что надо, в промежутках мы успели организовать и сыграть шахматный турнир. Не говоря уже о том, что как минимум три четверти группы говорили по-русски. Но, к сожалению, из-за такого расписания как следует пообщаться и познакомиться не удалось. И тут недавно выяснилось, что giterleo, который время от времени заходит ко мне обсудить последние шахматные события, тоже охранял Эли Синай в том же самом сентябре 94-го. И вспомнил он меня по следующему несколько необычному признаку. Ему запомнилось, что я увлекался Коржавиным и сказал, что на данный момент его поэзия мне ближе всего. Одно из стихотворений, которое я читал и перечитывал в то время было "We will be happy!", дальний друг, "We will be happy!" (как раз недавно его вспоминал), уж больно созвучно оно было тогдашнему настроению. Впереди ещё год учёбы, три года армии, двое детей, аспирантура, отъезд в Америку на постдок, неудачные попытки вернуться в Израиль, позиция в университете.

А что вы делали полжизни назад?
osen'

Последние несколько недель

я, не переставая, праздновал дни рождения: Окуджавы, Бродского, Давида Самойлова. Но была и двухлетняя годовщина ухода Тодоровского, которую я тоже предлагаю отметить со вкусом. Тодоровский с Рязановым шутили, что Рязанов снимает фильмы, чтобы в них прозвучали его стихи, а Тодоровский снимает фильмы, чтобы написать к ним музыку и сыграть её на гитаре.





Ну и раз уж зашла речь