November 27th, 2019

osen'

Симфония кончертанте, -

концертная симфония Моцарта для скрипки и альта, - одно из самых любимых моих произведений. Несколько раз я слушал эту вещь на концертах, один раз даже в далёком Торонто в исполнении Башмета не помню уже с кем. На днях слушал эту музыку по радио - транслировали концерт филадельфийского оркестра под управлением Янника, которого ценят и профессионалы. Послушал и вспомнил цикл передач Башмета "Вокзал мечты", я в своё время смотрел эти передачи по русскому тв в Иерусалиме. В одной из передач Башмет рассказывал о последнем концерте с Олегом Каганом.
Через два месяца они с Наташей открывали их первый фестиваль в Кройте, это недалеко от Мюнхена. Олег уже, конечно, понимал, что идут последние дни его жизни. Он очень изменился физически. Врачи сидели в первом ряду. Его с трудом можно было вывести на сцену.
Он: - Как же я буду играть?
Я говорю:  - Стул поставим тебе, высокий стул контрабасовый со спинкой.
Потом я понял - надо пойти дальше. Я достал два таких стула, второй для себя, чтобы одинаково все это выглядело. Скрипку выносил Славик, Наташин сын (и Олега, конечно, тоже, потому что он его воспитывал). Я помог Олегу выйти на сцену. Потом он сел. И началось первое тутти, которое он на репетиции назвал лучшей страницей этого произведения. Пока я дирижировал, он сидел с закрытыми глазами. Когда оставалось несколько тактов, я испугался: ведь он же был напичкан лекарствами и мог просто заснуть! Что сейчас будет?! Повернулся к нему и шепотом позвал его. Он сказал: я здесь! И затем очень быстро поднял скрипку, когда надо было играть.
     Ему, наверное, физически было очень трудно. Все его показатели медицинские были какие-то нулевые. Врачи не понимали: как, каким духом он играет, благодаря чему?! Я думаю, каждый сидящий в зале, даже те, кто не знал о его болезни, понимал, что происходит что-то необыкновенное. Такое, что бывает раз в жизни.
     Вторая часть была исполнена глубоко искренне и вдохновенно, тем более что музыка соответствовала настроению и ситуации на концерте. А в технически трудных пассажах финала ему было уже совсем тяжело. Ведь эта страшная болезнь поражает кости, и человек становится вдруг маленьким, и все его ощущения уже другие... И вот последний пассаж, который считается очень сложным психологически, на нем ломаются многие исполнители. Первым вступает альт, второй - скрипка, и - конец. А Олег, видимо, копил силы к этому пассажу и сыграл его идеально по качеству, с колоссальной энергетикой, блестяще! И финал получился оптимистическим...
     Были назначены и другие концерты Олега, ведь никто не знал, сколько он сможет еще выступать... Везде, где мог, я поставил в программу «Концертанте» с Олегом. Три дня спустя я прилетел из Мюнхена в Тур, во Францию. Вечером мы сидели вдвоем с Витей Третьяковым и ужинали. Я ему рассказывал, в каком плачевном состоянии Олег и как мы только что сыграли. А глубокой ночью позвонила моя жена и сообщила, что Олег умер.

Есть некая запись Башмета с Каганом, но я не буду её показывать. Зато дам ссылки на три других записи Башмета, для разнообразия - на разные части. Со Спиваковым ("Виртуозы Москвы", 1983 год), с Венгеровым (Москва, 2005 год) и с Анной-Софией Муттер (Лондонский филармонический оркестр, Лондон, июль 2005 года).
Collapse )
osen'

В своём фейсбуке знаменитый поэт Бахыт Кенжеев

время от времени приводит стишки автора с весёлым именем Ремонт Приборов (израильская газета "Беседер" в своё время приводила целый ряд таких южных имён, например, Надой Удоев). Недавно я решил проверить, что ещё написал этот плодовитый автор. И набрёл на заметку Кенжеева, где он рассказывает обстоятельства знакомства с Ремонтом Приборов. Дело было так:

Летом 1974 года я отправился в ДЭЗ №10 Тушинского района получать новый паспорт взамен утерянного. Жившим при Советской власти известна эта унизительная процедура. День, а может быть, и неделя были безнадежно испорчены. Томясь в порядочной очереди, я от нечего делать стал читать стенную газету ДЭЗа, ожидая встретить там призывы бороться за культуру уборки лифтов и очковтирательские отчеты о количестве сэкономленных веников. Обнаружив в стенгазете поэтический раздел, однако, уныние мое безвозвратно рассеялось! От шести стихотворений, кое-как отпечатанных на машинке «Москва», несмотря на их определенную бесхитростность, на меня повеяло истинным вдохновением. Правда, я недолюбливал Советскую власть, а эти стихи ее воодушевленно защищали. Но главным в них, несомненно, была глубокая вера, подлинная искренность! Меня окликнули. Я увидел смущенного юношу с горящим взором и с разводным ключом в руке. Это и был Ремонт Приборов, работавший тогда в ДЭЗе сантехником, а вечерами учившийся на инженера-ассенизатора. Разумеется, о публикации этих стихов в мейнстримовской печати не могло быть и речи. Советской власти требовались не убежденные сторонники, а прожженные циники. Мы немало сокрушались об этом в тот вечер на кухне моей тушинской квартиры, обмывая новый паспорт, полученный без очереди с помощью моего даровитого нового друга.

Ремонт Приборов - скромный, услужливый, талантливый, всегда при бутылке андроповки, а то и двух - вскоре прочно вписался в круг «Московского времени», сблизившись и с Сопровским, и с Гандлевским, и с Цветковым, и с Виталием Дмитриевым, и с Юрием Кублановским, а впоследствии - и с Тимуром Кибировым. Тогда же он взял себе этот псевдоним, хотя никогда не скрывал своей настоящей сибирской фамилии - Ремонт Бытовых-Приборов.

Вот немного из творчества сибирского автора

Collapse )