Женя (jenya444) wrote,
Женя
jenya444

Пять гениальных песен

на русском языке во второй половине двадцатого века. Вот такой идет опрос. Там комменты скринятся, а мне интересно, что вы думаете? Какой ваш список? На мой взгляд, в понятие гениальный входит не только субъективный момент (то есть лично моя точка зрения), хотя он, конечно, основной, но и, как бы это лучше сказать, - влияние на умы. Поэтому мой список такой:

"Последний троллейбус", Окуджава. Взял бы "Неистов и упрям", но она 46го года.
Одна из песен Пахмутовой, сложный выбор между тремя: "Надежда", "Нежность" и "Песня о тревожной молодости".
"Утренняя гимнастика", Высоцкий (тут совсем неясно, что выбрать, с тем же успехом мог бы взять еще песен двадцать Высоцкого)
"Арлекино" Пугачева - (автора слов не знал, гуглом нашел, что это Баркас, автора музыки не знал тоже - Димитров).
"День победы", Тухманов (сразу не написал, как-то вылетело из головы, она мне нравится больше, чем "мы за ценой не постоим").

 

Subscribe

  • За нашу и вашу победу

    Шёл домой от остановки иерусалимского трамвая. Прошёл угол улицы Бар Кохба и Партизанской.

  • их нравы

    На севере Израиля в долине Хула аисты устраиваются на ночлег на соснах и елях. Видели вблизи, как садился на дерево один такой птеродактиль. Видели,…

  • внимание к деталям

    Штирлиц брёл по улицам тихого немецкого городка. Голос за кадром: "Ничто не выдавало в нём советского разведчика — разве что волочившийся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments

  • За нашу и вашу победу

    Шёл домой от остановки иерусалимского трамвая. Прошёл угол улицы Бар Кохба и Партизанской.

  • их нравы

    На севере Израиля в долине Хула аисты устраиваются на ночлег на соснах и елях. Видели вблизи, как садился на дерево один такой птеродактиль. Видели,…

  • внимание к деталям

    Штирлиц брёл по улицам тихого немецкого городка. Голос за кадром: "Ничто не выдавало в нём советского разведчика — разве что волочившийся…